О связующих — в который раз
Я ни для кого не открою секрета, если скажу, что ЦСКА сегодня на голову выше остальных команд нашей высшей лиги. В составе армейцев такие высококлассные нападающие, обладатели всех высших титулов мирового волейбола, как Александр Савин и Юрий Панченко. Под стать им молодые Юрий Сапега и Игорь Рунов — твердые кандидаты в сборную страны. Налицо знаменитый сплав опыта и молодости, который так любят отмечать и специалисты и спортивные журналисты.
У армейцев все составные волейбола тесно увязаны между собой. Если, скажем, нападающему противника удается пробить блок ЦСКА или обойти его, этот мяч уже ждет бдительный защитник. Так называемые доигровки — переход от защиты к нападению —уязвимое место у многих команд. Но не у ЦСКА. Армейцы действуют в доигровках как по нотам. А ведь каждая четко проведенная доигровка — это выигранное очко.
Но если подумать, все это было у нашего чемпиона и прежде. Тем не менее еще в прошлом году не обходилось без потерь и у него. В минувшем же чемпионате страны волейболисты ЦСКА не знали ни единого поражения. И не будет преувеличением сказать, что своим стопроцентным попаданием они обязаны прежде всего Валерию Лосеву.
Любителям волейбола не надо объяснять роль связующего в этой игре. Правда, многие из игроков этого амплуа ролью организатора атак, пусть самых искусных, и ограничиваются. Лосев же может пробить и сам любой мяч, лишь бы тот поднялся над сеткой.
При системе 5+1. если этот «один» тоже участвует в атаках, да еще бьет левой рукой (а Лосев — левша), команда получает заметное преимущество над соперником, играющим по той же схеме.
Но, понятно, к победе армейцев вело прежде всего искусство Лосева как дирижера. А в этом смысле для Валерия минувший сезон был на редкость удачным. Далеко не новичок в своем деле, теперь он наконец-то раскрылся полностью. И если кто «заказывал музыку» у армейцев, так это прежде всего Лосев. Кстати, и в сборной страны он стал теперь в один ряд с еще недавно не имевшим себе равных разыгрывающим Вячеславом Зайцевым.
5+1 или 4+2
Эти две простейшие формулы фигурируют в волейбольных статьях на протяжении многих лет. Не случайно после них ставится вопросительный знак. Он как бы предлагает ответить, какая система игры лучше. Правда, если судить по всему рассказанному в предыдущей главке, то, кажется, зачем тем же армейцам от добра добра искать?
И все же я отнюдь не уверен, что даже они не перешли бы на систему 4+2, будь у них второй Лосев. Что же касается остальных девяти команд высшей лиги, применяющих построение 5+1, так тут и сомнений быть не может: перешли бы, имей каждая в составе двух полноценных связующих.
Тут лавры рижского «Радиотехника», думается, многим не дают покоя. Эта команда и в чемпионах страны ходила, и теперь вот уверенно завоевала серебряные медали чемпионата страны, в немалой степени благодаря тому, что на протяжении многих лет сохраняет приверженность системе 4+2. Мало того — не устает совершенствовать ее.
Это построение, как известно, дает возможность постоянно держать на передней линии трех нападающих. Но удается оно рижанам потому, что они имеют в своем составе абсолютно равноценных связующих: Александра Рябова и Сергея Антипина. Организуя и направляя игру, эти дирижеры еще и атакуют не хуже завзятых нападающих. Надо ли доказывать, что система 4+2 позволяет играть более разнообразно, завязывать остроумные комбинации у сетки?
1981 года мы в своем подмосковном «Динамо» также играли по системе 4+2. Одним из этих «двух» был я, другим — весьма самобытный игрок Александр Гаев-ский. Закончил Саша выступать, и мы вынуждены были отказаться от этого построения — замены Гаевскому не нашлось.
Я вроде бы и по росту (202 см), и по склонности, и по манере игры — нападающий. Но еще в 1975 году мы с Александром Савиным выполняли роли связующих даже в ЦСКА. Казалось бы, парадокс: на этих местах — игроки двухметрового роста, а в нападении — волейболисты, не достигавшие и 195 см. Но этот своего рода эксперимент имел успех. Видно, потому, что такие связующие, которые и сами могут завершить атаку, весьма перспективны. Как бы то ни было, но и тот эксперимент, и моя игра в паре с Гаевским в «Динамо» получили дальнейшее продолжение.
На первых порах и в сборной страны мне доверяли передачи на завершающий удар. Помню, на розыгрыше Кубка мира в 1981 году в двух расстановках — с 1-го и 6-го номеров — я выходил на передачу, когда нашего основного связующего Зайцева заменяли у сетки нападающим. Но чтобы так играть в сборной, нужно постоянно совершенствоваться в выполнении этих функций и в клубе. А поскольку в клубе меня полностью загрузили обязанностями нападающего, я и в сборной стал выполнять только их. Впрочем, где-то подспудно я всегда понимал, что место нападающего — у сетки, что отвлекаться на передачи мяча — для него непозволительная роскошь.
Но вернемся в день сегодняшний. Теперь рижанам, похоже, удалось «обратить в свою веру» и подмосковную «Искру». Думаю, пятым местом — лучшим достижением за все время выступлений в высшей лиге — волейболисты из Одинцова в немалой степени обязаны квалифицированной разработке системы 4+2 их тренером Владимиром Кондрой.
Что же касается самого рижского «Радиотехника», то своими успехами он обязан не только системе игры. Есть в его составе игрок...
Требуются универсалы
...о котором я вспоминаю всякий раз, когда речь заходит об универсалах. Знатоки волейбола уже поняли, конечно, что говорю я о Павле Селиванове. Он и на приеме мяча надежен, разносторонне играет и в защите и в нападении. Селиванов — лидер по сути своей, по складу характера. Из-за травмы Павел не выступал на прошлом чемпионате, и «Радиотехник» довольствовался тогда лишь 3-м местом. Вернулся Селиванов, и команда сразу поднялась на вторую ступеньку пьедестала почета.
Под стать Селиванову и его одноклубник Раймонд Вилде. Он особенно надежен на блоке. Несмотря на свой двухметровый рост цепко обороняется на задней линии. И конечно, выше всяких похвал у сетки. Я считаю его одним из сильнейших нападающих. Не только у нас, но, пожалуй, и в мире. Раймонд одинаково успешно атакует и 1-м и 2-м темпом у самой сетки. Может мощно пробить и из-за трехметровой линии.
Впрочем, Селиванов и Вилде — таланты, которые рождаются не часто.
Хотя эти заметки навеяны последним чемпионатом СССР, но как тут не вспомнить и американских волейболистов Берзиньша и Кирали, этих настоящих универсалов. Правда, универсалов своеобразных. Оба они, помимо всего прочего, специализируются на высокотехничном, максимально надежном приеме мяча с подачи. Об этом уже упоминалось в «Спортивных играх». При росте 187 см Берзиньш за игру из пяти партий принимает до 150 подач. Но при этом еще и сам добывает очки в доигровках, как это было на розыгрыше Кубка мира-85.
Отряжать специальных игроков на прием подачи пытались и наши тренеры. Так, в «Автомобилисте» это поручалось Сергею Грибову и Валерию Полищуку. Экспериментировали в этом плане и в одесском «Политехнике», да что-то результаты не обнадежили. Может быть, такие игроки, как Берзиньш и Кирали (последний даже включен в символическую сборную мира), в какой-то мере уникальны. А может быть, такую надежную оснастку им дал так называемый пляжный волейбол, весьма популярный в США, в который Берзиньш и Кирали играли многие годы.
В этот своеобразный волейбол играют двое на двое. А когда твоя команда состоит всего из двух игроков, то, понятно, каждый из них волей-неволей должен делать на площадке все: и принять мяч, и отправить его на удар партнеру или пробить самому — недеяться-то приходится практически только на себя.
За какими только мячами не доводилось, видно, бросаться Берзиньшу и Кирали. Вот и добились эти волейболисты такого совершенного приема, что тренеры национальной сборной поручают его только им.
Думаю, и нам надо поискать в этом направлении. Оптимальный вариант поиска я вижу таким: все шестеро игроков, выходящих на площадку, должны надежно принимать подачи, сколь бы трудными и замысловатыми они ни были. «Прятать» же от приема ненадежных в этом отношении игроков — это, простите, искажение самой сути такой сугубо коллективной игры, как волейбол.
А вот если где и допустима относительно узкая специализация, так это в игре в нападении. Но тонкое это дело — специализация бомбардиров. Подчас далеко не сразу находит игрок свое место. Когда на самом старте чемпионата «Динамо» покинул Ярослав Антонов, мы вынуждены были поставить на его место Валерия Сякова. Место это — по диагонали со связующим. Поэтому и игрок получил наименование «диагонального».
Сяков — волейболист умелый. У него прекрасный прием мяча, да и в нападении у сетки он достаточно грозен. Но диагональный нападающий при нашей системе должен результативно атаковать прежде всего с задней линии. Сякову такие удары не удавались. Поэтому немалую толику их пришлось взять на себя Александру Иванову (его рост 206 см), и мне.
Не ростом единым
И еще об одном. Не ростом единым должен жить наш волейбол. Что греха таить, в наших спортшколах едва ли не единственным критерием для зачисления является высокий рост. Без него ни мальчишке, ни девчонке вроде бы уж и дороги в волейбол нет. Да полно! Вспомним недавно оставившего площадку Владимира Кондру и выступающего ныне Александра Сорокалета.
В сборной страны можно создать игровой ансамбль любого склада. Для нашей главной команды можно найти и высокорослых с надежным, что, разумеется, не так-то просто, приемом мяча. Скажем, гиганты Александр Савин и Юрий Панченко принимают прекрасно и вообще с защитой на задней линии вполне справляются.
О Вилде я уже говорил. Рискуя показаться нескромным, скажу все же, что сам я выступал чуть ли не на всех номерах площадки. С прошлого года в сборной меня перевели с места диагонального игрока, где выступали такие известные волейболисты, как Ярослав Антонов, Александр Белевич, Олег Смугилев, на место вспомогательного нападающего. Переставили именно потому, что у меня улучшился прием мяча. Ведь, как правило, вспомогательные нападающие чаще других встречают подачи соперников. Новое для меня амплуа пришлось по душе. На розыгрыше Кубка мира-85 я заменил заболевшего Сорокалета.
Клубным же тренерам далеко не всегда удается подобрать команду из достаточно универсальных игроков. Что бы мы там ни говорили, а если брать на круг, то высокорослым играть сзади, принимать подачи и мячи, пробитые соперником, труднее, нежели «малышам». Но знаю по себе, многое зависит от желания научиться тому, что не получается. Да и от самоотверженного стремления поднять любой мяч. Может быть, грех требовать от высокорослых виртуозности приема. И все же мячи, что летят в них, они просто обязаны принимать. Иначе какие же они волейболисты?
Думаю, наиболее подходящий вариант комплектования волейбольной команды должен выглядеть примерно так: три высокорослых нападающих и три ростом поменьше. но с надежным приемом и игрой на задней линии.
В исполнителях же, думаю, у нас недостатка нет. Еще год-два тому назад наставники сборной страны руками разводили: откуда брать новых кандидатов? Даже конкуренции за места практически не было. На этом же чемпионате во весь голос заявили о себе универсалы Юрий Сапега и Игорь Рунов (оба — ЦСКА), нападающий первого темпа Геннадий Черемисов («Искра»), разыгрывающие Евгений Красильников из подмосковного «Динамо» и Игорь Бурцев из «Уралэнергомаша». Кстати сказать, 3-е место дебютантов высшей лиги из Свердловска — добрая примета чемпионата. Молодых уральцев отличает неуемное желание играть, совершенствоваться. Словом, перспективы у них обнадеживающие. Если коротко о технике, то все большее распространение получает подача в прыжке. В ЦСКА ее практически применяют все игроки. В «Динамо» такая подача особенно удается Горбунову и Сергею Иванову. Но может быть, самым сильным исполнителем подачи в прыжке зарекомендовал себя ленинградец Юрий Чередник. Этот 20-летний нападающий, ростом за 2 метра тоже значится в списках кандидатов в национальную сборную.
...Рамки одной статьи не позволяют остановиться подробно на всех приметах минувшего чемпионата, и я отметил здесь лишь те факты, мимо которых, как мне кажется, проходить не стоит.
Журнал «Спортивные игры», №8, 1986