Правило это призвано было повысить наши гандбольные скорости. Превосходили ли мы югославов или гандболистов ГДР в скорости? Да ничуть. 8 центральных играх чемпионата мира по количеству быстрых переходов в атаку и завершении контратак заметно от них отставали. Еще больше заметным было это отставание в технике. Особенно в бросках с закрытых позиций, с опоры.
На первых порах новое правило вроде бы подстегнуло защиту наших команд. Но потом оно же сыграло с нашими защитниками злую шутку. У тех, кто «рос» на пресловутых «45 секундах», вырабатывался — от этого никуда не денешься — динамический стереотип: через 45 секунд игры в защите с полной отдачей гандболисты расслаблялись. Стоит ли удивляться, что при игре по общепринятым правилам на чемпионате мира 1986 года защита нашей сборной попросту провалилась?
А как повлияли «45 секунд» на совершенствование индивидуального мастерства гандболистов? И тут не подстегнули, а скорее притормозили. Все последние годы в игре наших команд можно было наблюдать одну и ту же картину. Идет нападающий на контакт с противником. Ему грозит остановка. Дозволенным или недозволенным приемом это сделает соперник и удастся ли ему это вообще — уже другой разговор. Но раньше того со скамейки слышится торопливая подсказка тренера: «Отдай мяч, не ввязывайся!..» Имеется в виду: не ввязывайся в борьбу, не теряй ничего из драгоценных 45 секунд. И стали наши гандболисты отказываться от индивидуального обыгрыша защитников, от рискованных проходов к воротам. Да и бросков стало меньше.
Пусть количество гандболистов у нас пока не так велико. Но это по меркам нашей огромной страны. Никто другой в этом показателе все равно не может идти с нами в сравнение. И ДЮСШ наши несколько улучшили работу, и гандбольная молодежь растет вроде бы неплохая. Но вот в мастерстве происходит некое нивелирование, отнюдь не в лучшем смысле этого слова.
Команды второй шестерки высшей лиги сейчас могут дать бой любому из лидеров. Но это говорит только о том, что лидеры не сделали шага вперед. Более того, кое-кто шагнул назад. А мы ведь делаем ставку на лидеров, с ними связываем определенные надежды. Ну хорошо, чемпионат страны, в конце концов, наше внутреннее дело. Но ведущие команды — ЦСКА. СКА (Минск), «Гранитас» — выступают в европейских кубковых турнирах. А я не вижу, чтобы они могли занять ведущее положение на международной арене. Как же, скажите, может добиться больших успехов сборная, если она составлена из игроков именно этих клубов?
Не зажигаются что-то у нас новые звезды. Игрока-лидера, гандбольную звезду отличают и высокая техника, и прекрасно развитое игровое мышление, и воля, наконец. Все это — качества индивидуальные, но вырабатываются-то они на общем фоне правильной, целенаправленной подготовки. А хоть я и сказал, что ДЮСШ стали работать получше, ошибок у них хоть отбавляй. Не исправляют их тренеры и в следующих звеньях. Вот и катится некий снежный ком: упустили детские тренеры, ничего не добавили потом и в молодежной команде, а в коллективе мастеров высшей лиги и вовсе некогда заниматься индивидуальной подготовкой, тут вся работа подчиняется календарю соревнований.
Крайне однобоко готовят у нас сейчас гандболистов. Куда это годится, если при переходе от нападения к защите тренер меняет больше, чем половину команды? И в каких командах — как раз у лидеров нашего гандбола
Да и мы, на той же Олимпиаде-76, чаще давали Валерию Гассию играть в нападении, а Юрию Климову — в защите. Но это носило, так сказать, разовый характер. Все, кто хоть чуть-чуть знаком с гандболом, прекрасно помнят, как Климов мог сыграть и в нападении. Да, Евгению Чернышеву мы давали отдыхать, когда команда переходила к позиционному нападению. Но он ведь был истинным столпом нашей обороны, на него здесь ложилась основная тяжесть.
Сейчас же замену половины команды называют наигранным тактическим вариантом. Я бы назвал это иначе: однобокостью, если хотите, даже болезнью. Ведь гандбол —из семейства ручных игр. А в них играют в нападении те же, кто должен уметь и защищаться. Впрочем, в наше время это стало приметой не только ручных игр. но и хоккея, и футбола.
Московский армеец Михаил Васильев — уникальный нападающий, в число лучших снайперов выдвинулся минчанин Александр Тучкин. Сергеи Демидов в МАИ интересно ведет розыгрыш мяча. В защите же тренеры не знают, куда их приткнуть. Да и Олег Гагин на шестиметровой линии стоит вроде бы надежно, но больше-то он в защите ничего не умеет. Можно «пройтись» и по другим командам, даже по «Гранитасу», еще недавно отличавшемуся крепкой защитой. Сейчас от нее остался Вальдемар Новицкий. Я бы добавил к нему ветерана московских армейцев Юрия Кидяева, а уже третьего, кто в защите удовлетворял бы полностью требованиям национальной сборной, не вижу.
С призывами прививать гандболистам любовь к игре в защите выступают многие. Но как это делать, мало кто способен объяснить. В этой статье не место для подробных методических рекомендаций. Но совершенно очевидно, что тренерам нужно грамотное, основательное пособие именно по игре в защите, точнее — по обучению этой игре.
Оборонительные варианты у нас получили имена от системы расстановки игроков: 6—0, 5—1 и т. д. Но серьезная расшифровка всех особенностей, различных модификаций этих вариантов, когда какой применить, — знакомы ли со всем этим тренеры детских, юношеских, клубных команд? В большинстве своем не знакомы.
Нет недостатка в призывах к активной защите. А что подразумевается под нею? Если вперед выдвинуты два, а то и три игрока, значит ли это, что защита активная? Любая система защиты может быть активной, даже многострадальная (от порицаний) 6—0. Если не толковать ее так примитивно: стал в линию и стой себе. Оборона активна, если каждый, где бы он ни стоял, заранее делает ложные выпады. предупреждает маневры противника. Еще и мяча нет поблизости, а он уже готовится заставить противника действовать так, как выгодно ему, защитнику.
Вот только один пример. Готовится атака на левом фланге. Там защитники, естественно, обязаны создать численное превосходство — это закон гандбола. Но столь же естественно, что соперник попытается перевести тогда игру на противоположный фланг, то есть на своего правого полусреднего. Не надо большого ума, чтобы разыграть там «лишнего» и забить. Тут-то и требуется искусство защитника: упредить такой маневр, прервать передачу. Да еще нужно сориентироваться, кому именно из защищающихся лучше это сделать: крайнему или, скажем, полусреднему.
Это и есть активная защита. Я бы еще добавил: и творческая. На развитие творчества, игрового мышления у своих подопечных и следует направить всю свою работу тренерам. Хватит уже бесконечных детсадовских призывов: «Стань в линию!», «Подними руки!».
Нет, наверное, игрока, который бы не стремился к импровизации. Но всякая импровизация должна основываться на большом объеме тренировочной работы. Один из тренеров как-то сказал: «Всяк экспромт хорош, если он заранее подготовлен». Но, как говорится, в каждой шутке...
На московском туре нынешнего чемпионата страны я просто залюбовался игрой молодого крайнего ЦСКА Игоря Зубюка в матче с командой МАИ. Игорь не только прерывал маневры студентов, но еще прекрасно сыграл на перехватах, четырежды убегал в отрывы, которые всякий раз завершались голами. Увы, примеров такой вот импровизации на поле, проявления индивидуального мастерства на матчах наших чемпионатов встречается слишком мало.
Да и откуда ему браться, если обучение юных гандболистов проводится по некоему трафарету: вошли в зал, построились и пошли «на поток». Часов на индивидуальную тренировку с мячами, на отработку приемов ни одна программа не предусматривает.
И еще одно: зажат наш гандбол в залах. Как ни много мы их строим, да времени там хватает лишь на командные тренировки. Открытые же площадки мы потеряли: либо застроили, либо они просто пришли в запустение.
В мое время даже мастера тренировались 3—4 раза в неделю всего по два часа. Но ведь мы каждый день приходили на площадку сами и еще по
3—4 часа без устали работали с мячом — нам это было интересно. Зато в ту пору не надо было искать в программке номер игрока. Анатолия Ивахина, Владимира Кобзаря, Георгия Лебедева, Олега Мазура, Джемала Церцвадзе и так все узнавали сразу, по их неповторимой индивидуальности.
Кстати, в югославской школе гандбола много внимания уделяется именно индивидуальным тренировкам. Хотя календарь югославских команд насыщен до предела, включает множество и международных встреч, гандболисты находят время, чтобы побыть с мячом один на один. А делают они это частенько как раз на открытых площадках, к которым относятся куда более рачительно, чем мы. Не в этом ли секрет появления таких звезд гандбола, как Вуевич и Цветкович, которым сборная Югославии в большой мере обязана своими золотыми медалями на чемпионате мира 1986 года?
Очень не хотелось бы заканчивать этот разговор на минорной ноте. Все думалось: «Да не может быть, чтобы так уж оскудел мой любимый гандбол!» Ну, а как говорится, кто ищет...
На чемпионате страны радует игра вратарей. Как опытных, хорошо известных, так и молодых. Не по возрасту солидную игру показал голкипер киевского СКА Леонид Дорошенко. Она похожа на классическую манеру знаменитого Михаила Ищенко. А если учесть, что Дорошёнко почти двухметрового роста и при этом отнюдь не флегматик, станет ясно, что он обещает вырасти во вратаря высокого класса.
Лучшие черты вратарской школы демонстрируют известные мастера Александр Шипенко в ЗИИ и Николай Жуков в ЦСКА. В МАИ блеснул Василий Шевцов. Журналисты причисляют его едва ли не к звездам. Я бы не спешил с этим, но хочется верить, что надежная игра стражей ворот подстегнет и рост мастерства наших защитников.
Журнал «Спортивные игры», №2, 1987